Психологический процесс или реальная угроза?

+++---===IMG_0496

Снова о пестицидах, их временном складировании около Мизгирей

Информировать  или скрывать? Вот в чем вопрос.

В Слониме, а затем в Мизгирях, где организовано временное хранение затаренных в пластмассовые бочки пестицидов, извлеченных из могильника недалеко от деревни Савичи, состоялся семинар «Информирование общественности об итогах реализации мероприятий по ликвидации Слонимского захоронения непригодных пестицидов». Наша газета не раз информировала читателей о ходе ликвидации захоронения. Однако горький
опыт Чернобыля, когда многое скрывалось от людей и привело к катастрофическим последствиям, свидетельствует, что не лишним будет еще раз рассказать подробно о ликвидируемом захоронении, которое
могло бы привести к неприятным последствиям, если бы его не ликвидировали. Отрадно, что Минприроды,
местные власти не только стремятся побыстрее закончить работы, которые были начаты два года назад,  но и стараются максимально открыто информировать людей о ходе работ и трудностях, которые приходится преодолевать. Это же было сделано и в ходе семинара, когда руководитель проекта международной  технической помощи «Обращение  со стойкими органическими загрязнителями» (Компонент С комплексного проекта по обращению с твердыми отходами в Республике Беларусь) Юрий Соловьев и его коллеги по проекту, а также В. Шалепин, начальник центра химической и радиационной защиты государственного пожарного аварийно-спасательного учреждения «Республиканский отряд специального назначения» МЧС  РБ рассказали о ликвидации Слонимского захоронения непригодных пестицидов и их утилизации в Германии.
История этого захоронения уходит в 40-летнюю давность, когда в лесном массиве недалеко от деревни Савичи были захоронены непригодные для использования в сельском хозяйстве пестициды. Среди этих ядохимикатов преобладал ДДТ, известный в народе как дуст, широко применяемый в сельском хозяйстве и в быту в борьбе с вредными насекомыми.
Долгое время о захоронении мало кто что знал. Общественность забила тревогу примерно лет двадцать пять назад. И не без участия нашей газеты. Мы создали при редакции экологическую группу, нашли людей, которые строили этот могильник. Оказалось, что меньше всего непригодных пестицидов свезла сюда Гродненская область (теперь никаких документов о строительстве не сохранилось). Выяснилось, по словам очевидцев, что захоронение велось с нарушениями технологии. Не без нашего участия соответствующие органы установили контроль за состоянием могильника.
И, как не раз информировали тогда, могильник не оказывал негативного влияния на почву и водные горизонты. Однако позже природоохранники забили тревогу, остро встал вопрос ликвидации Слонимского захоронения и ему подобных в республике. Глобальный экологический фонд изыскал средства, немецкая фирма SAVA подрядилась пестициды утилизировать, отряд особого назначения МЧС РБ приступил к ликвидации могильника.
Почему же понадобилось ликвидировать захоронение, если оно не оказывало влияния на окружающую среду? Оказывается, не совсем так. Заместитель руководителя проекта по ликвидации захоронения Марина Белоус на семинаре проинформировала о том, что исследования показали: после разрушения тары пестициды стали проникать в почву с угрожающей быстротой. Позвольте, а как же информация специалистов, которые ранее утверждали, что яды не попадают в водные горизонты?
— Так и было, — пояснила М. Белоус. — И слава Богу, что они не попали в колодцы ближайших деревень, но математические расчеты показывали: если бы вовремя не ликвидировали захоронение, могла бы случиться беда. Два года назад начались активные работы по извлечению пестицидов. Но предполагали, что их около 900 тонн, а оказалось более 2000 тонн (пестициды перемешались с землей и извлечь их отдельно невозможно). Только за первый год работы было извлечено 950 тонн и затарено 12,5 тысячи бочек. Изначально выделенных средств не хватило и пришлось и приходится теперь изыскивать дополнительные. Ведь на утилизацию вывезли свыше 1700 тонн, а 352 тонны находятся на временном хранении (до этого и отсюда уже вывозили затаренные пестициды) около деревни Мизгири. Это обстоятельство и то, что вывоз приостановлен и срочно укрепляются склады, и вызвало большой общественный резонанс. Долго ли будут здесь бочки? И несут ли они опасность?
Так что тут преобладает? Психологический пресс или ядохимикаты представляют реальную угрозу для  здоровья людей?
Все пестициды, захороненные в могильнике, применялись ранее сельхозхимией в сельском хозяйстве, и человек через продукты так или иначе имел с ними контакт, ибо ничто в природе не исчезает бесследно. А тот же дуст где только не применяли. Кто раньше пользовался перчатками: горсть дуста в руки — и посыпает хозяйка в огороде…
После чего едва ли все мыли руки с мылом. Специалисты утверждают, что за 40 лет хранения и взаимодействия с землей и другими пестицидами они сохранили, а может и увеличили свою токсичность и запах. Пестициды представляют опасность для здоровья человека при прямом контакте или же, к примеру, при попадании в питьевую воду. Наконец, пестициды, извлеченные из могильника, затарены в герметичную тару и распространение их исключено.
Так что при нормальном хранении непригодные пестициды скорее неприятны, чем опасны. Кто «добрее»
в этом деле Ведь и тогда, 40 лет назад, было  сделано доброе дело — неиспользуемые ядохимикаты (коих только в нашем районе в хозяйствах скопилось около 20 тонн) свезли в одно место  подальше от населенных пунктов и захоронили. В то время никто не считал количество: были в хозяйствах деньги, завозили тоннами. Правда, часто одно «светило» науки придумывало яды, через год-два другое «светило» доказывало, что те плохи, а его — лучше. Так ненужное и скапливалось. И трудно представить, что бы было, если бы те яды
хранились в хозяйствах до сих пор,  при сегодняшних масштабах любителей уворовать то, что плохо лежит. Это нынче пестициды очень дорогие, и каждое хозяйство завозит их под потребность, на складах их почти нет. Сейчас же природоохранные органы и местные власти тоже делают доброе дело: могильник пестицидов стал представлять опасность для окружающей среды и его начали ликвидировать с помощью иностранных  государств. У нас нет пока заводов по утилизации неиспользуемых ядохимикатов. Как утверждают специалисты, такой завод строить нерационально, в нашей стране не хватает «сырья для переработки». Благо, заграница нам помогает, но… В любом деле не исключен фактор непредвиденности. Тот, кто захоранивал пестициды в районе деревни Савичи с нарушением технологии, не предвидел, что с годами яды начнут попадать из-за негерметичности хранения в почву, а далее — в водоносные горизонты. Во втором случае — при ликвидации захоронения — не предвидили, что перемешанных ядов с землей будет почти втрое больше, чем ожидали. Заграница — Глобальный экологический фонд, деньги выделил (там ведь умеют их считать) под первоначальную заявку. На практике их оказалось недостаточно. Процесс переговоров на новые средства довольно длительный. Но и полураскопанный могильник оставлять в таком виде нельзя. Правительство
изыскало средства (и немалые), что-бы могильник полностью уничтожить, что и было сделано. Сейчас он рекультивирован и готов под посадку леса. Тем не менее, экологи будут еще на протяжении определенного
периода отслеживать ситуацию на месте, чтобы исключить любую непредвиденную ситуацию.
Почему понадобился склад временного хранения?
Итак, на месте бывшего могильника ядов больше нет. В хранилищах около деревни Мизгири осталось 352  тонны пестицидно-земляной массы, которые ждут своей очереди на утилизацию в Германии. На эту массу
пока нет договора, как и средств. Утилизировано более 1700 тонн. Природоохранники, власти обещали вывезти все пестициды из Мизгировского временного хранилища до 1 июля 2013 года. Едва ли они слукавили,
называя этот срок. Все верили в эту дату и прикладывали максимум усилий для реализации плана. Несколько обстоятельств послужили причиной того, что намеченный срок не выдержан. Отряд особого назначения МЧС своей работой обгонял процесс переговоров о выделении средств и договоре об утилизации ядов. Их снова оказалось больше, чем было выделено средств (повторим, лишних денег никто не даст, впрочем, и договор на утилизацию должен быть точным). Теперь могильник пуст и осталось около Мизгирей 352 тонны пестицидов. Природоохранники не называют точного срока вывоза всех ядов, но утверждают, что процесс переговоров идет интенсивно. И если договор обретет силу, на вывоз ядов потребуется не более месяца.
Однако возникает вопрос, который, кстати, во время семинара мы задали представителям Минприроды: почему пестициды, если тара, в которую запаковывают их, действительно герметична, не складировали на месте могильника? Там ведь в лесу никто не придет, не растащит. А в Мизгири надо было возить, теперь укреплять склады, на все нужны средства. Кстати, когда мы побывали в Мизгирях, как раз на бывших фермских помещениях, где складированы бочки, устанавливали на окнах решетки, а двери и окна заваривали листовым железом.
Как пояснили представители Минприроды, рассматривались и другие варианты временного складирования затаренных бочек, однако к консенсусу не пришли и выбрали место около Мизгирей. Это — первое. Второе, главное — по договору сравнительно длительное время под открытым небом затаренные бочки хранить нельзя, а строить ангар в лесу было бы очень накладно. Третье, работники спецотряда много раз и в лесу отгоняли желающих «затариться» бочками (одна стоит около 60 долларов). Организовать охрану в лесу многих тысяч затаренных бочек было бы нереально. А уж воры не остановились бы перед соблазном опорожнить бочки. В очередной раз природоохранники приехали в Мизгири на встречу с местными жителями на прошлой неделе. В очередной раз людям обстоятельно рассказали о предпринимаемых мерах по вывозу пестицидов. Конечно же, было много вопросов. Кстати, в одном из складов, запаха почти нет, там складированы бочки. А вот в складе, где кроме бочек есть мешки с остатками железной тары, запах довольно разительный. При этом специалисты регулярно ведут замеры в воздухе и на земле концентраций вредных веществ. Если в месте погрузки бочек около склада на земле есть незначительные загрязнения (не превышающие жесткие нормативы предельно допустимых концентраций), то за складом и вблизи деревни никакие присутствия пестицидов не регистрируются — их там нет. И это обнадеживает. А психологический фактор, конечно, довлеет. Сварливый сосед и тот неприятен, а тут «сосед» еще с неприятным запахом…

Василий АФАНАСИК.

0

Ваш комментарий будет первым

Поделитесь своим мнением

  • "Слонiмскi Веснiк" 2018.
  • При использовании материалов гиперссылка (не закрытая от индексации поисковыми системами) на www.slonves.by - обязательна.