А она любила сына….

54-летний Николай Л. проживал в небольшой деревушке со своей  старенькой мамой. Несмотря на то, что был когда-то женат (но развелся), своей семьи у него давным-давно не было. Так и жил при матери. Основная тяжесть по содержанию дома и семьи легла на плечи старушки. Сын нигде не работал, перебиваясь случайными заработками, например, от продажи грибов, собранных в сезон самим же. Поэтому главным источником дохода была пенсия матери. А на нее содержать двух взрослых людей, ой, как непросто. Тем более, если один из них очень неравнодушен к спиртному. Об этом свидетельствует тот факт, что Л. состоял на учете у врача-нарколога ( еще раньше его поставили на учет к фтизиатру). Мать укоряла сына за то, что так безобразно относится к своему здоровью, не хочет устраиваться на постоянную работу. Но в ответ слышала только грубые слова. Как будто женщина предлагала что-то непристойное.

Этот день Л. тоже начал с бутылки.  Решил сходить на озеро искупнуться, чтобы затем заняться “тихой охотой”. Казалось бы, зачем покупать в магазине спиртное в самом начале дня”. Приобретенный напиток
Л. тут же оприходовал, после чего ему было не до грибов. Продолжил отдых на озере: за короткое время, практически, из горлышка выпил пол-литра водки и литр пива. Захмелев, все же отправился в лес.
Наверно, иссякли запасы на “мелкие расходы” или тянуло выпить еще.

Домой вернулся вечером и сразу потребовал ужин. А в ответ услышал упреки: мол, если у тебя есть из чего готовить, то и готовь сам. Опьяневшему Л. это явно не понравилось. Решил обойтись без посторонней помощи и стал искать в холодильнике купленную накануне красную рыбу. А про то, что сразу всю покупку сам употребил, даже не угостив мать, начисто забыл. После выпивки желудок требовал закуски, которая никак не находилась. Хулиган не придумал ничего лучшего, как накинуться на старую женщину с кулаками, мол, втихаря съела его рыбку и не признается. У него и в мыслях не было, что и ей, бедолаге, кушать хочется. Попытался даже душить несчастную завязанным на голове платочком. Она хотела вырваться и убежать от родной кровинушки, но силы были неравные. Как бешеный, забыв, что перед ним его мать, алкоголик стал избивать потерпевшую руками и ногами. Ни упреки, ни просьбы, ни мольбы на горе-сыночка не действовали. Он орал только одно слово: “Убью!”. И налетал, как коршун, на жертву снова и снова. Его действиями управлял не голод, а как сам позже определил, “порыв злости”. Мол, в это время им правили только эмоции, и ему было все равно, кто перед ним. Ударов было нанесено столько, что озверевший сынок и сам со счета сбился. Почему не реагировал на ее мольбы успокоиться, тоже не мог объяснить. Не известно, чем бы это все кончилось, если бы страшную картину избиения не увидел родственник, случайно зашедший в дом. Л. поспешил успокоить случайного возмущенного свидетеля: отношения они уже выяснили и все хорошо в их доме. Но тот не поверил потенциальному убийце, видя страдания далеко немолодой женщины и вызвал милицию. Измученная, как-то сразу поникшая женщина поведала о том, что сын, невзирая на то, что ему до пенсии еще шесть лет, давно нигде не работает. Ей, практически, не помогает. На ее уговоры не реагирует или устраивает подобные этому скандалы с потасовками, становящимися все более жестокими. Руку на матье поднял не в первый раз. После того, как отсидел в тюрьме (а был в его жизни и такой эпизод), стал еще более злым и нетерпимым. И, наверно, она уже вряд ли дождется положительных изменений в поведении сына.

Женщина говорила это все, как на исповеди. Видимо, потеряла всякую веру в  то, что и в ее скромной жизни может быть что-то хорошее. Больше, чем тело, болела душа. Потерять веру в близкого человека очень страшно. А бояться собственного сына еще страшнее. Она реально опасалась, что выродок вполне может осуществить угрозы типа: “Убью” и т.п. Возможно, это уже случилось бы, не сорви она вовремя злосчастный узел. Поэтому на вопрос сможет ли она когда-либо простить сына, категорически заявила: “Нет!”. Слишком исстрадалась ее душа, и более сыновьих рук душила обида: “За что ей все это?!”

Воспитывала сына, как все: учила трудиться, помогать окружающим, уважать людей и любить родных. А в жизни почему-то все случилось с точностью до наоборот. И это счастье, что мимо проезжал родной человек, иначе сын довел бы до конца задуманное в порыве нечеловеческой злости.

После того, как в конфликт вмешалось третье лицо, Л. продолжал угрожать им обоим: похороню, мол, одного и другого. Пытался убежать от расправы, потому что не умел и не хотел отвечать за свои мерзкие поступки.

Все чаще в наше время можно услышать о том, что дети издеваются над родителями. То ли мир, как говорили раньше, перевернулся, то ли жизнь жесточает. Обидно, что чаще избивают и угрожают убийством не тем родителям, которые сами посеяли зло в детских душах, а самым обычным, терпеливым и заботливым мамам и папам. Откуда это исходит, с чего начинается?

В названном нами эпизоде тоже случилось непонятное и необъяснимое. Оставшись без отца, сын все чаще во всех своих “промахах” стал обвинять мать. А она с чисто материнским всепрощением ждала, что у него само собой наступит просветление. Ведь не враг она “кровинушке”, всегда только добра желает, поддерживает, выручает. Однако, не заметила, когда детина преступил черту между порядочностью и вседозволенностью, стал понимать все по-своему: если рядом никого нет, значит, виновата во всем мать. И жестоко расправлялся за все обиды, причиненные самому себе “собственноручно”, именно с нею.

Однажды во время заседания комиссии по делам несовершеннолетних наблюдала жуткую картину. Вызвали мать- “кукушку”, которая находилась на последней стадии грехопадения. Она пришла с сынишкой. Мальчишка с самого рождения страдал от ее бесчинств. Ходил по улице голодный и грязный, ночевал где попало. Замерзал в холод и изнывал в жару. Мать редко была рядом. Ребенка приходилось искать и вылавливать совершенно чужим людям, которые пытались внести в эту скудную на добро жизнь хоть каплю тепла и доброты. А ребенок тянулся только к маме. В редких случаях, когда удавалось встретиться и твести ее домой, он оживал. Когда та засыпала, она казалась ему лучшей на свете. Мальчишка укрывал ее, ложился рядом и засыпал голодный, но счастливый. Утром “хождение по мукам” продолжалось. Но маленькое сердечко все прощало маме.

Когда ребенок услышал, что его забирают, чтобы поселить в интернат, он закричал и заплакал горько-горько, как будто разверзлась земля. Повторял, как заклинание, слова: “Не забирайте меня у мамы!”. Ему было плохо с мамой, но еще хуже – без нее. Наверно, при любых обстоятельствах этот сын не оставит мать. И не обидит ее. И кто ответит, почему?

Анна ЦИВИНСКАЯ.

Ваш комментарий будет первым

Поделитесь своим мнением

  • "Слонiмскi Веснiк" 2018.
  • При использовании материалов гиперссылка (не закрытая от индексации поисковыми системами) на www.slonves.by - обязательна.