Долгая дорога домой
В конкуренции, да не в обиде
Крупный, серовато-желтый, с особыми полосками — сложно ли спутать этого лесного обитателя с домашним котом? Таким вопросом задается и ученый. Он убежден: про возвращение этого лесного хищника говорить пока преждевременно.
Павел ВЕЛИГУРОВ.
— Даже в тех новостях и в той информации, которую распространял национальный парк в своих соцсетях, отмечается, что будет проводиться дополнительный сбор генетического материала для подтверждения этого факта. Планируется проанализировать шерсть животного, собранную с помощью специальных чесальных столбиков с привлекающими веществами, — говорит он.
Пока такого подтверждения нет, даже при большом сходстве мы можем иметь дело всего лишь с одичавшими сородичами, которые, собственно, в годы Великой Отечественной войны и вытеснили аборигена из леса.
— После войны было очень много бродячих кошек, которые пошли в том числе в леса, где скрещивались с диким лесным котом. И это потомство много раз перекрещивалось между собой и дожило до наших дней, — поясняет Павел Велигуров. — Еще один вопрос — откуда этот хищник мог к нам прийти, если его ближайшее место обитания в дикой природе — это Карпаты. Чтобы добраться до Белорусского Полесья, он должен пройти сотни километров, встречая на своем пути и домашних котов, и лесных хищников.
По мнению ученого, более пригоден для возвращенца Полесский государственный радиационный экологический заповедник, территория которого закрыта для посещений. А ведь и здесь в 2017 году зафиксировали дикого сородича домашних мурлык. Но что будет, если это действительно он?
О том, появился ли в Беларуси лесной кот, еще говорить рано.
По словам Павла Велигурова, невзирая на длительное отсутствие, место для лесного кота в фауне Беларуси по-прежнему найдется.
— У него, скорее всего, будет конкуренция с рысью и одичавшими домашними кошками, — считает эколог. — Соответственно, он, вернувшись, может восстановить баланс в экосистеме, потому что будет конкурировать с домашними сородичами и вытеснять их. Так наша фауна станет более сбалансированной. То есть, по сути, сейчас можно сказать, что баланс в природе нарушен из-за того, что кота нет. Да, прошли очень большие временные отрезки, и уже замещены пустоты. Естественно, кот не может не повлиять на орнитофауну. Тем не менее птицы к такому напору приспосабливаются, делая места гнездования более труднодоступными.
А вот рыси, численность которой в последнее время значительно возросла, пушистый возвращенец не помешает. Скорее наоборот. Ведь эта большая кошка способна в прямой борьбе конкурировать даже с волком. Так что при встрече с ней и пушистому придется несладко. Учитывая, что основная численность рыси сосредоточена в Витебской и Гомельской областях, потенциально пересечения путей этих млекопитающих возможны. К слову, одной из причин роста численности рыжей хищницы Павел Велигуров называет комплекс факторов.
— Сегодня численность косули по стране — основного объекта охоты рыси — перевалила за 100 тысяч, — отмечает ученый. — То есть, во-первых, кормовая база выросла, во-вторых, сработали охранные меры. В-третьих, лесовосстановление помогает сохранять большие по площади лесные массивы, которые как раз являются основным местообитанием рыси. Но сказать, что вид восстановлен, пока еще рано.
Споры в соцсетях
Есть целый ряд копытных, возвращению которых в дикую природу Беларуси поспособствовал человек. В их числе лань европейская. Тем не менее по поводу ее мнения, по словам собеседника, разделились. Кто-то считает эту красотку исконным белорусским видом, а кто-то — чужеродным.
— В соцсетях идут холивары относительно того, аборигенный это у нас вид или нет, можно ли его у нас расселять или нет, — вводит в курс дела Павел Велигуров. — Мы, например, считаем, что это аборигенный вид, поскольку при раскопках находили кости этого животного. Аргумент против строится на том, что эти кости могли быть привезены при торговых отношениях, при перемещении по пути «из варяг в греки». И найденные останки этого животного могли быть всего лишь из запасов путешественников.
Как бы там ни было, ученый заверяет: этот вид не станет инвазивным, потому что он очень уязвим к волку. Да, на территории сопредельных государств к западу от Беларуси численность лани высока. Но там очень мало волка. В нашей стране последние десятилетия численность серого хищника держится на отметке около 1500 особей.
— У нас очень много было попыток расселения лани, и только одна успешная — в заказнике «Красный Бор». И то только потому, что там проводится эффективная борьба с волком. Не только на своей территории, но еще и на прилегающих, — рассказывает Павел Велигуров. — В остальных случаях лань как достаточно агрессивное животное, которое при встрече с волком остается с ним бороться, как правило, часто гибнет. У убегающей косули шансов выжить больше.
Еще один возвращенец, который успешно заселился на прежние места обитания, — благородный олень. Их расселение ученый называет одним из самых масштабных. Сейчас численность рогача фактически достигла половины своего максимума. Другой успешно вселенный на прежние места обитания вид и по совместительству символ Беларуси — зубр, численность которого для отдельных территорий страны также достигла своего максимума. По словам Павла Велигурова, в республике три проблемные популяции, численность которых превышает экологическую емкость территорий, где они обитают: в Беловежской пуще, Гродненском и Осиповичском районах.
Расселение благородного оленя ученые называют одним из самых масштабных.
— Подбирается к этой проблеме еще красноборская популяция, — добавляет собеседник. — Там животные начинают выходить на хозяйственные поля и причинять им ущерб. Пока еще ситуация под контролем, но если ей не заниматься, то может ухудшиться.
У других — проблемы иные, в их числе низкая плотность и численность.
Например, в налибокской популяции около 170 особей, которые обитают на 100 тысячах гектаров заказника. Потенциально такая территория подходит даже для 500 зубров, уточняет специалист. Сложности испытывает озеранская популяция лесного великана (Нацпарк «Припятский»), которая заточена на минеральном острове среди болот. В подобной ситуации оказалась найдянская популяция. А ведь, помимо возможной нехватки кормовой базы, этим животным необходим новый генетический материал.
Ученые убеждены: исконно белорусские виды животных не навредят экологии страны.
— Еще в 1990-х, когда разрабатывалась программа по расселению зубра, — вспоминает эколог, — планировалось, что раз в поколение (раз в пять лет) между популяциями необходимо проводить обмен с самцами. Но, к сожалению, финансовые средства на это не предусматриваются. А за свой счет содержатели делать не могут или не хотят, возможно, не видят целесообразности. Тем более что речь о дорогостоящей и трудоемкой процедуре.
Впрочем, если все же говорить об общей численности лесного великана, по словам Павла Велигурова, официальные цифры могут не отражать реальную картину. Ведь зубры зачастую расходятся за пределы учетных территорий.
К слову, в рамках программ по управлению зубром это животное нередко находит новую прописку, отправляясь в другие страны, где также когда-то исконно проживало. Например, в Республику Башкортостан.
В минус или в плюс?
Олени, лани, тарпановидные лошади, зубры — и это в плюс к уже имеющимся в наших лесах копытным. Не много ли это для наших территорий? По словам ученого, невзирая на то, что ряд видов уже достиг оптимальной численности, для белорусской фауны такое разнообразие не критично. Да и есть вопрос относительно подсчета пороговых цифр.
— Для каждого охотничьего хозяйства при разработке охотоустроительной документации определяется оптимальная плотность животных тех или иных видов, — поясняет Павел Велигуров. — Если взять и суммировать оптимальные численности по всем охотничьим хозяйствам, мы получим максимум для всей страны. Но ведь есть территории, которые не включены в фонд охотничьих угодий: вокруг городов и других населенных пунктов. Есть территории, где в принципе охота запрещена. Таким образом, эти цифры условные.
Кстати, по его словам, есть интересный факт относительно ДТП с участием диких животных. Оказывается, частота происшествий не зависит от заселенности территорий. Влияет исключительно интенсивность дорожного движения.
— В итоге самая высокая частота таких ДТП — в окрестностях Минска, — отмечает собеседник.
— Что касается организации специальных переходов для диких животных, их не сооружают по нескольким причинам. Во-первых, это очень дорогостоящее мероприятие. Сумма устройства одного перехода эквивалентна примерно 7 миллионам долларов.
И при строительстве дорог, когда оценивают воздействие на окружающую среду, такие расчеты проводятся. Во-вторых, подобрать место для этого перехода достаточно проблематично. У нас такие переходы оборудованы на объездной дороге Беловежской пущи. Но, как показывает практика, животные пользуются ими не так часто, как хотелось бы.
На вопрос, имеет ли человек право на вмешательство в естественный ход природы, Павел Велигуров отвечает: без сомнения, нет. Но тут же уточняет: с другой стороны, что у нас осталось естественного без влияния человека?
— Мы в любом случае воздействуем на природу, ведя сельское хозяйство, организовывая охоту и так далее. Большинство наших исконных крупных млекопитающих было истреблено охотниками. И поэтому человек всего лишь пытается восстанавливать тот баланс, который он нарушил, — убежден он.
Тем не менее ученый напоминает, что на территории республики есть заповедники, где события развиваются без вмешательства человека. Например, на территории Березенского биосферного заповедника, где даже во время вспышки африканской чумы кабанов не отстреливали.
По словам специалиста, на ближайшую перспективу речь по возвращении в Беларусь других исконных и исчезнувших видов не идет. Но стоит задача разобраться с тем, что уже есть. Например, решить вопрос с увеличением численности тарпанов.
— Мы предлагали сделать тарпанов охотничьим видом, чтобы можно было регулировать их численность, — делится информацией Павел Велигуров. — Либо решить вопрос через их расселение на другие территории. Нужно подумать над проблемой зубра, разгружая перенаселенные популяции. Уже разработали новый план управления популяцией этого животного в Беларуси. Он предусматривает создание популяции резервного генофонда, на который возможна охота. Делается это для того, чтобы у держателей зубра была большая заинтересованность. Более того, госпошлина, которая платится на охоту, впоследствии может быть потрачена на расселение зубра. Это как раз те средства, которые, по задумке, тратятся на восстановление фауны. К слову, именно на них в стране занимались расселением благородного оленя.
СПРАВКА «Р»
В Беларуси за последние 30 лет значительно выросла численность ресурсных видов млекопитающих. Например, оленей — более чем в 11 раз: с 4,5 тысячи до 50,5 тысячи особей. Более чем в четыре раза увеличена численность косуль: с 34 тысяч до 138 тысяч особей.