Рано утром 22 июня 1941 года московское радио прервало свои передачи и все услышали правительственное сообщение о внезапном нападении фашистской Германии на СССР.
Немецкая авиация нанесла бомбовые удары по воинским гарнизонам, аэродромам, железнодорожным узлам, мостам и другим важным объектам. Ударам с воздуха были подвергнуты города Гродно, Брест, Волковыск, Барановичи, Бобруйск, Минск… Не избежал этой участи и Слоним. Аэродромы Слонимского района начали бомбить утром 22 июня 1941 года. По воспоминаниям выживших очевидцев, их первой мыслью было, что это учения или провокация. И даже когда появились убитые и раненые, а на дорогах – первые беженцы, мало кто понимал происходящее. Ясность появилась только после радиообращения Вячеслава Молотова в полдень. В первый же день на южной окраине города был разбит аэродром и уничтожены все самолеты. Слонимский райвоенкомат начал проводить мобилизацию военнообязанных 1905-1918 гг. рождения.
Все предприятия и организации сразу перешли к режиму работы в условиях военного времени. Но все мероприятия, которые начали проводить в связи с началом войны, осуществить не удалось из-за быстрого продвижения вражеских войск. К вечеру 23 июня в Слониме высадились немецкие десантники, к городу скрытно продвигались колонны вражеских танков.
Войскам группы армий «Центр» противостояли 3 советские армии: 10-я в районе Белостока, 4-я в районе Бреста и 3-я в районе Гродно. Застигнутые врасплох советские войска не смогли выдержать натиск превосходящих сил противника. К концу первого дня немецкие танковые соединения на направлении Брест-Барановичи продвинулись на 50-60 км. в глубь нашей территории, к концу второго дня – более чем на 100 километров.
В первые дни войны в районе Слонима не было никаких воинских сил. 22 июня в сторону Слонима-Волковыска начали выдвигаться 121-я генерал-майора М.П. Зыкова, 143-я генерал-майора Д.П. Сафонова, 155-я генерал-майора П.А. Александрова, стрелковые дивизии 47 стрелкового корпуса, которым поручили организовать оборону и остановить продвижение гитлеровцев на восток. Советские дивизии выдвинулись навстречу врагу. Но уже в четырех километрах от города столкнулись с немецкими мотоциклистами.
После короткого боя красноармейцы начали окапываться. Утром на позиции наших войск вышли танки 17-й дивизии 2-й танковой группы Гудериана. Завязались первые ожесточенные бои. Враг нес огромные потери, но натиска не снижал. 24 июня гитлеровцы смогли прорваться в западную часть Слонима, при этом восточная вместе с железнодорожным вокзалом, за рекой Щара, оказалась им не по зубам. Здесь противник впервые на Западном фронте встретил сильное сопротивление. На помощь оборонявшимся бойцам РККА пришла 22-я танковая дивизия под командованием полковника Ивана Кононова, которой удалось оттянуть на себя серьезные силы немцев. Именно здесь агрессору пришлось перейти к редко встречающейся обороне обратным фронтом.
По воспоминаниям Гудериана, во время раздачи приказов из командного пункта 17-й танковой дивизии в западной части Слонима за его спиной раздались выстрелы и взрывы. Гитлеровцы в ужасе обернулись – из клубов черного дыма появились советские танки, которые вели огонь по немецким позициям из тыла. Несмотря на то, что техника вермахта сразу пошла в контратаку, в штаб 17-й танковой дивизии прилетело несколько снарядов, смертельное ранение получил один из штабистов. В тот же день Гудериан чуть не попал в плен. Позже он вспоминал: «Я поехал обратно на командный пункт группы и вдруг наскочил на русскую пехоту, которая на грузовых автомашинах была переброшена к Слониму. Сидевший рядом со мной мой водитель получил приказ «полный газ», и мы пролетели мимо изумленных русских…». Ожесточенные бои у Слонима не стихали. Три дня части РККА одну за одной отражали атаки фашистов. Немцы смогли прорваться только на одном из участков, оставив на рубеже более 50 танков. Поэтому противник ввел в бой резерв – 46-й танковый корпус. Вечером 26 июня нашим войскам поступил приказ командования оставить Слоним.
Начались кровавые события, унесшие жизни десятков тысяч горожан и жителей окрестных сел…